Глубоко в чаще, куда не доходят обычные тропы, притаился город, забытый миром. Попасть сюда — значит остаться навсегда. Выхода отсюда нет, и каждый, кто оказывается в этих тихих улочках, понимает это с первой же минуты.
Днем здесь кипит своя, особенная жизнь. Люди, против воли запертые в этом месте, стараются наладить хоть какой-то порядок. Они чинят старые дома, делят скудные припасы и, главное, ищут лазейку. Каждый камень здесь перевернут в надежде найти подсказку, каждый закоулок изучен в тщетной попытке обнаружить дорогу назад. Разговоры тихие, полные сдержанной надежды и уже привычного отчаяния. Они строят планы, чертят карты на песке, пробуют идти в разные стороны — но лес вокруг словно живой, он смыкается, запутывает, возвращает путников обратно на центральную площадь.
Но с последним лучом солнца всё меняется. Наступает время тишины — тягучей и зловещей. Жители запираются в домах, гасят огни и затаиваются. Ночь принадлежит другим. Из чащи доносятся шорохи, скрипы веток, звуки, не похожие ни на что знакомое. Это приходят они — те, кто живёт в этом лесу испокон веков. Они не стучат в двери. Они просто находятся рядом, за окнами, в тени, наблюдая. Иногда что-то царапает по стене, иногда слышится тяжёлое дыхание у самой двери. Все знают — выйти ночью значит исчезнуть.
Так и течёт время в этом потерянном городе. Между днём, полным надежд и упорного труда, и ночью, наполненной безмолвным ужасом. Местные уже не помнят, сколько лун сменилось. Они держатся вместе, потому что в одиночку здесь сходят с ума. Они продолжают искать выход, хотя в глубине души многие смирились. Это место не отпускает. Оно впитывает в себя, становясь и тюрьмой, и домом, и самой судьбой для каждого, кто пересёк его невидимую границу. Лес молчаливо сторожит своих пленников, а город, затерянный в его сердце, продолжает ждать. Кого — никто уже не знает.
