В 1988 году, на территории Калмыцкой АССР, молодой педиатр Кирсан Аюшев столкнулся с тревожной ситуацией. Работая в местной детской больнице, он начал замечать у ряда своих подопечных симптомы, которые вызывали у него серьёзные опасения. У врача возникло предположение, что эти признаки могут указывать на ВИЧ-инфекцию — явление, в то время практически неизвестное в советской медицинской практике.
Его опасения не нашли поддержки среди более опытных коллег. Многие специалисты считали, что подобный диагноз просто невозможен в их реальности. Столкнувшись с недоверием, Аюшев принял решение действовать самостоятельно. Он тайно организовал отправку биологических образцов своих пациентов для анализа в московскую лабораторию.
Результаты исследований подтвердили худшие опасения врача. После этого к расследованию подключился Дмитрий Гончаров, столичный учёный, занимавшийся изучением редких инфекционных заболеваний. Его опыт в области малоизученных патологий оказался крайне важен.
Перед двумя специалистами, столичным эпидемиологом и провинциальным педиатром, встала чрезвычайно сложная задача. От их оперативных и грамотных действий теперь зависели жизни десятков детей, а также нескольких взрослых. Ситуация приобрела масштаб, который потенциально мог повлиять на здоровье населения гораздо шире, выходя за рамки одного региона. Им предстояла нелёгкая работа в условиях дефицита информации и понимания новой угрозы.
